Весной 1981 года в Ленинграде многое начиналось с нуля. Виктор Цой, работавший тогда на заводе, по вечерам репетировал с приятелями в комнате коммунальной квартиры. Инструменты были какие придется, а вместо репетиционной базы — тесное пространство, где звук ударялся в стены. Так из случайных аккордов и набросков стихов, записанных в рабочую тетрадь, постепенно складывались первые песни. Это еще не было «Кино» в полном смысле, а скорее поиск общего языка между Виктором, Алексеем Рыбиным и Олегом Валинским.
Важную роль в этой истории сыграл Майк Науменко, лидер «Зоопарка». Он был уже заметной фигурой в локальной среде, человеком с опытом и связями. Майк не просто поддержал Цоя — он буквально ввел его в круг ленинградского андеграунда, дал послушать свои записи, поделился контактами. Их дружба была не про наставничество, а скорее про взаимное уважение: Майк ценил в Цое его особую, сжатую до предела поэтическую интонацию и упрямую целеустремленность.
В том же году в жизни Виктора появилась Наталья. Они познакомились не на концерте, а почти буднично, но ее поддержка быстро стала для него чем-то фундаментальным. Наталья не просто верила в его дело — она стала частью этого становления, помогая с организацией первых выступлений и превращая быт в возможность для творчества.
Ленинград 1981 года жил в странном ритме: за фасадом официальной культуры пульсировала жизнь квартирников, подпольных студий и разговоров до утра. Цой и его будущая группа существовали внутри этой сети знакомств, споров о музыке и совместных поисков магнитофонов для записи. Это было сообщество, где песня, переписанная на кассету, значила больше, чем любой официальный статус. Именно в этой гуще, среди таких же ищущих голосов, и рождалось «Кино» — не громким манифестом, а тихим, но твердым решением играть свою музыку.